«Никакого принуждения, никаких негативных эмоций! Рукоделие должно быть отдушиной, а не источником стресса». В этом убеждена руководитель образцовой студии декоративно-прикладного творчества «Макатка» Центра дополнительного образования детей и молодежи Белоозерска Елена Протасевич. Она создала не просто кружок рукоделия, а уникальную педагогическую систему, где через вышивку дети учатся понимать традиции и доводить начатое до конца. Подробности — в материале корреспондента «Настаўніцкай газеты».
Ниточка, связывающая поколения
— Елена Михайловна, начнем с загадочного названия «Макатка». Что оно означает и как отражает суть вашей студии?
— Макатка — небольшой вышитый оберег, который в старину вешали на видном месте в доме, часто в красном углу. Считалось, что он охраняет домашний очаг, приносит в семью мир и лад. Когда я только начинала свой путь и думала над названием, это слово сразу отозвалось в сердце. Мне хотелось, чтобы студия стала таким же оберегом для детской души — местом, где согревают творчеством, учат создавать красоту и видеть добро. У меня самой хранятся макатки, вышитые моей бабушкой. Это наша ниточка, связывающая поколения. Так что для нас «Макатка» — не просто красивое старинное слово. Это наша миссия: сохранять, оберегать и передавать дальше тепло традиций народного творчества.
— Любовь к вышивке у вас с детства?
— Нет. Но я всегда любила рукодельничать: резала, выпиливала, клеила, выжигала, брала уроки по вязанию у соседки в родной деревне Кокорица Дрогичинского района. Мои родители — педагоги-филологи, папа преподавал белорусский язык и литературу, а мама русский язык и литературу. И я не сомневалась, кем стать: после 8-го класса поступила в Барановичское педучилище и получила две специальности — «Учитель обслуживающего труда» и «Организатор детского коллектива». В конце 90-х волей судьбы оказалась в Белоозерске, вакансии в школе не было, и я пришла в Центр дополнительного образования, тогда он назывался Дом пионеров. Здесь мне предложили вести кружок по вышивке. Согласилась скорее из педагогического азарта. И столкнулась с суровой реальностью: не было ни интернета с миллионами схем, ни доступных пособий. Пришлось самой становиться исследователем. Садилась на велосипед и ехала в соседние деревни учиться у бабушек, перерисовывать орнаменты с их старинных рушников. Эти бабушки стали моими главными учителями. Они не просто показывали приемы — рассказывали истории, объясняли значение каждого символа: вот это «древо жизни» для крепкой семьи, а эти птицы — символ любви и согласия. Тот опыт научил меня главному: традиция жива, пока ее трогают руками, пока о ней разговаривают. Я пришла к вышивке не как готовый мастер, а как ученица. И, думаю, это помогает мне до сих пор — никогда не стою над душой у ребенка, не транслирую позицию «я знаю лучше». Всегда готова учиться и открывать новое вместе с воспитанниками.
— Студия имеет звание «образцовый коллектив». Что для вас означает эта высокая планка?
— В первую очередь ответственность и ежедневный труд. Звание «образцовый», полученное в 2017 г., — не награда за прошлые заслуги, которую можно положить в шкаф. Скорее компас, который не дает сбиться с пути. Каждые три года мы подтверждаем статус, выдерживаем серьезный экзамен. Нужно не просто показать лучшие работы, а продемонстрировать динамику, развитие, новые методики, рост каждого ребенка. Комиссия смотрит на всё очень внимательно. Но этот процесс я люблю. Он заставляет нас с командой не останавливаться, ставить очередные цели.
От маленькой открытки до большого панно
— Как вам удается увлечь вышивкой современных детей, которые живут в мире гаджетов и быстрой смены впечатлений?
— Я и не конкурирую с гаджетами! (Улыбается). А предлагаю другую ценность — живое, тактильное, медленное творчество. Секрет в том, чтобы сделать первый шаг легким и радостным. Не говорю первоклашке: «Сейчас ты вышьешь картину». Предлагаю: «Давай поиграем с ниточками! Посмотри, какие они яркие, гладкие. Давай попробуем сделать всего пять волшебных крестиков». Мы используем крупную канву, иголки с тупым кончиком, чтобы не уколоться. Первые работы — это всегда закладки, брелоки, маленькие открытки. То, что можно сделать быстро, подарить маме и сразу получить обратную связь — восторг.
И еще один ключевой момент — свобода выбора. Ребенок хочет вышить не василек, а персонажа из любимого мультфильма? Отлично! Мы вместе ищем, или я рисую ему индивидуальную схему. Важно, чтобы тема была его, личной. Тогда и отношение другое — не выполнение скучного задания, а реализация собственной идеи. Я исхожу из интереса детей, а уже потом, через этот интерес, подвожу их к красоте орнамента, к гармонии цвета.
— Расскажите, как построена работа с ребятами разного возраста?
— Это целая система, выстроенная годами. Я разделяю детей не столько по возрасту, сколько по уровню навыков и способности концентрироваться. С самыми младшими (1—2-й классы) занятие длится не больше часа и напоминает веселую игру. 20—25 минут вышиваем, потом обязательно перерыв — играем в настольные игры на логику и внимание. Важно не перегрузить. Результат здесь — не идеальная работа, а положительная эмоция, чувство «у меня получилось!». Много хвалю, стараюсь создавать ситуацию успеха для каждого. Начиная с третьего класса дети осваивают разные виды швов, учатся читать несложные схемы. Появляются первые сюжетные работы: небольшие панно, салфетки. Мы учимся подбирать цвета, видеть, как сочетаются нитки. На этом этапе очень важно дать почувствовать себя художником: «Как ты думаешь, здесь лучше взять светлую или темную зеленую ниточку? Давай попробуем!». Таким образом развивается вкус и уверенность в своих решениях. Со старшими девочками (6—11-й классы) занимаемся крупными, сложными проектами, работа над которыми может длиться месяцами и даже годами. Они мои коллеги и партнеры по творчеству. Приходят на занятия три раза в неделю. Мы обсуждаем идеи, эскизы, цветовые решения. Продвигаемся вглубь творчества: изучаем белорусский орнамент, осваиваем сложные техники. Например, вышивка набором — старинная двусторонняя техника, с помощью которой украшали рушники. Это ювелирная работа, где нужно считать нити ткани. Или мережка — ажурное украшение края. Причем мы не просто вышиваем рушник, мы сначала его «прочитываем»: разбираемся с символикой каждого элемента, узнаем, для какого события изделие предназначалось. Тут уже происходит диалог с культурой, попытка понять мышление предков и выразить на этом языке что-то свое, современное.
— Рушники — особая гордость студии?
— Безусловно! Рушник для нас — не просто предмет быта. Это целое послание, зашифрованное в узоре. Мы не просто копируем старинные схемы. Сначала их изучаем, читаем как книгу. Что означает ромб? А зигзаг? Почему цвета именно такие? И только потом, поняв язык орнамента, девочки создают собственные композиции. Они уже не просто вышивальщицы, они — соавторы традиции. Самое трогательное, когда старшеклассницы начинают вышивать себе приданое. Они подходят к процессу осознанно, вкладывают в работу мечты о будущей семье, о доме. Это ли не высшая цель — чтобы национальная культура стала частью личной, сокровенной истории современного молодого человека?
— А что делать, если у ребенка не получается, если он ошибся и расстроился?
— Это самый важный педагогический момент! В студии есть негласное правило: «Ошибок не бывает, бывают неожиданные творческие решения». Никогда не заставляю ребенка переделывать работу из-за некрасивого крестика. Вместо этого мы думаем: а как его можно обыграть? Может, это будет особенная травинка или игра света? Учу не бояться сделать что-то не так. Самое главное правило — никакого негатива. Если вижу, что девочка устала или ошиблась в сложной работе на домотканом полотне, предлагаю отложить изделие. «Давай попробуем через месяц. Сейчас возьми что-то полегче, для души». Вышивка должна быть терапией, а не источником слез. Иногда лучшая помощь — просто поговорить, дать ребенку выговориться. Рукоделие — процесс глубоко психологический.
Когда каждый стежок — момент жизни
— Елена Михайловна, почему вы сами любите вышивать?
— Для меня вышивка — это тихая молитва или медитация. Когда беру в руки иголку, весь внешний шум постепенно стихает. Остается только ритм: движение руки, цвет нити, рождение узора. В этом процессе отдыхает душа. Это тот редкий вид творчества, где результат не мгновенный, он требует вложения времени. И в этом его особая ценность. Каждый стежок — момент жизни, запечатленный в материи. Говорю детям: «Вышивая, ты учишься быть здесь и сейчас, ценить текущее мгновение».
— Что чаще всего можно увидеть на картинах, вышитых руками ваших юных мастериц?
— Нам ближе всего белорусские пейзажи и мотивы. Тихий хуторок у леса, извилистая речка, стая журавлей в небе… В таких сюжетах есть глубокая, спокойная поэзия. Вышивая их, мы как бы разговариваем с родной землей, вспоминаем рассказы прабабушек. Это очень медитативный и душевный процесс. Для меня каждая работа как страничка дневника, в нее вплетены конкретные мысли, переживания. Все изделия — наша личная коллекция, наш тихий музей, где живет связь времен: рядом с современными картинами хранятся рушники бабушек и первые трогательные вышивки учениц. Это и есть самое ценное.
— Что считаете самым важным результатом своей работы с детьми? Многочисленные победы на конкурсах?
— Победы на республиканских конкурсах, таких как «Калядная зорка», «Радавод», «Саматканы цуд», «Здравствуй, мир!», важны. Это признание, радость для воспитанников. Но самый важный результат в другом — изменения в самих детях. Ко мне часто приходят очень непоседливые, нетерпеливые ребята. А через год-два вижу, как они учатся ставить цель, разбивать большую задачу на маленькие шаги, доводить начатое до конца. Вышивка воспитывает характер: целеустремленность, аккуратность, умение концентрироваться и верить в себя.
И, конечно, бесценно, когда выпускницы, уже взрослые девушки, заходят в гости. Приносят показать, что вышили сами, советуются, а иногда и приводят своих дочек. Это значит, что та любовь к творчеству, тот огонек, который мы здесь зажгли, продолжает гореть. Они не только сохраняют умение, но и передают его дальше. И еще один момент: дети начинают замечать красоту. Они идут по улице и обращают внимание, как играет свет на листьях, как сочетаются цвета заката. Они учатся видеть гармонию в мире вокруг. Это, пожалуй, самый большой дар, который может дать искусство.
— И последний вопрос: на ваш взгляд, в чем секрет успеха «Макатки»?
— В искренней любви к тому, что ты делаешь, и в уважении к тем, с кем ты этим занимаешься. Нельзя научить ребенка видеть красоту, если сам ее не чувствуешь. Невозможно возродить традицию, если относишься к ней как к музейному экспонату. Традиция должна быть живой, дышащей, актуальной. И еще — важно создавать пространство доверия, где детей ценят не за результат, а за старание, где их выслушают и поймут. «Макатка» — в первую очередь про людей, про наши общие эмоции и открытия. А красивые вышитые картины — уже прекрасное следствие.
Марина ЖДАНОВА
Фото автора и предоставлены собеседницей
